ГлавнаяСтатьиКак древние славяне кино снимали…
Опубликовано 21.07.2014 в 11:30, статья, раздел , рубрика
автор: ОК-журнал (Кира Соболева)
Показов: 745

Как древние славяне кино снимали…

На съемочной площадке я была впервые. В общем, мне понравилось. Если не принимать во внимание то, что куда бы я не приткнулась - всё время некстати попадала в кадр.

Капля за каплей

Над Славянской деревней, что в посёлке Любытино Новгородской области, шел частый дождь. Спасаясь от холодных капель, я спряталась на крыльце первого от входа домика. Там расслабленно наблюдали за природой два кинооператора и мирно спал один из главныхгерев в домотканной рубахе. К моему появлению честная компания отнеслась филосовски. Пояснили - да, снимают фильм.

Большая удача - директор Любытинского музея Андрей Иванов разрешил десанту реконструкторов из Великого Новгорода в преддверии «Княжьей братчины» пожить в Славянской деревне. Вот организаторы съёмок и решили - нельзя позволить пропасть такой натуре. Придумали несложный сюжет про борьбу за власть трех братьев, сыновей умирающего в деревне славянского князя. Решили, что центральное место в кадре будут занимать сами реконструкторы - как они обживают деревню, носят воду, готовят пищу, воюют. Лица, одежда, движения. Ведь в обычном кино актеры играют - изображают, как несут дрова, топят печь или укладывают детей спать. А здесь - всё в формате «один в один». Заехали вчера вечером, ночевали вон в том домике, на шкурах, на полатях. Теперь оделись, умылись и хлопочут по хозяйству.

Дождь внезапно прекратился, и мои собеседники сорвались с места. Вчера местные показали им бобровую хатку, а поскольку бобры там тоже реально живут, а не жизнь изображают - нужно заснять. А я направилась здороваться с реконструкторами.

Действительно, домик выглядел вполне жилым. Полумрак, запах дымка и дерева. На столе - яблоки и остатки трапезы. На полатях, под самым потолком, играют девочка и мальчик лет 3-4. Современные рюкзаки и пакеты спрятаны под лавку и накрыты домотканным половичком. Что, правда ночевали здесь? Без подушек? Да и не прохладно?

- Очень даже удобно. Ведь обычно, выезжая на фестивали, мы вообще ночуем в шатрах, специально изготовленных по образцу средневековых. Вот там приходится на земле спать, и вещи негде разложить. А здесь - дворец, - рассказывает мне красивая женщина в паневе, Светлана Савельева.

Без картошки, но с лапшой

По словам Светланы, клуб реконструкторов «Змей Горыныч», который она представляет, официально зарегистрирован 6 лет назад, а по факту существует гораздо дольше. Реконструкция той или иной исторической эпохи – популярное увлечение среди горожан . Хотя и весьма недешевое: кольчуга на воине стоит как хороший подержанный автомобиль. Вокруг реконструкции давно выстроился целый бизнес: есть люди, вручную ткущие ткань, заготавливающие по определенной технологии кожу и метал для украшений. Разумеется, не по ценам китайского рынка.

Вот только одевать себя реконструкторы предпочитают сами. Листают исторические источники, копируют, делают ссылки, кроят, шьют костяными иголками и льняными нитками. Получается не просто творчество, а артхауз. Сами изготавливают для себя посуду, по археологическим образцам. Даже рисунок на горшки наносят, согласно стандартам того времени.

Еду во время сборов готовят тоже по древним рецептам. Откуда рецепты? Из исторических источников, ведь при раскопках на черепках встречаются фрагменты, некогда бывшие пищей. Их ведь тоже кто-то изучает. Словом, никаких поздних макарон, картошки, сметаны. Яйца? Были. Мясо? Имело место. Ещё грибы, крупа, мука. Из них и готовят. При мне замесили и тонко нарезали лапшу, высушили прямо на боевом щите. В котел она пошла вместе с курочкой.

А ещё во время выездов реконструкторы следуют нормам поведения своих предков. Поскольку у древних славян было принято строго делить работу на мужскую и женскую, женщины-реконструкторы, хоть умри, но чужой функционал на себя не примут. Я тому свидетель. Когда в ходе съемок трижды понадобилось переставить стол, на котором славянка раскатывала лапшу, женщины пальцем не шевельнули. Просто невозмутимо стояли и ждали, когда разыщут и позовут их аутентичных мужей. Хотя тот стол весил не больше табуретки, честное слово.

Тянут-потянут

Киношники тем временем снимали лепящих из глины детей и пристально следили, чтобы в кадр не попал модно подстриженный пес Степа. Вдоволь измазавшись в глине, мальчуган отправился бегать по мокрому лугу. Обутые на его ножки кожаные, исторически правильные онучи, намокли спустя несколько секунд. Ярославик был изловлен матерью и переобут в банальные резиновые сапоги. Всё правильно. Но у кинооператоров появилась еще одна проблема - чтобы в кадр не попал правильно одетый славянский мальчик в резиновых сапожках.

На реке в это же самое время натягивали канат, по которому завтра будут переправлять плот с телом усопшего князя. Бухту с веревкой перевозили на резиновой лодке, «травя» помалу по мере приближения к противоположному берегу. Веревка намокала, растягивалась течением и тяжелела. На славянском берегу разворачивался вариант «Репки» - если сначала веревку удерживал один молодой человек, то потом пришлось позвать второго, третьего, затем привязать её к березе и пытаться поднять над течением втроем. В чём все вместе и преуспели, вытащив не только веревку, но и так и не достигшую противоположного берега, сопротивлявшуюся всеми веслами лодку. На своем пике сюжет сопровождали не вполне древнеславянские выражения.

Затрусивший дождь опять загнал команду в домик. Решили снимать драматический, по сути, эпизод: на полатях лежит умирающий отец. Входит один из его сыновей и на просьбу отца подать воды, суёт ему в руку пустую кружку. Бороду отца для придания седины посыпали мукой, в полутемной избушке зажгли свечи. Темновато получилось. В очаг положили угля, залили специальной жидкостью и подожгли. Умирающий забрался на полати, безвольно откинул руку и принялся покашливать и кряхтеть.

По сигналу отворилась дверь, и в избу быстрым шагом вошел старший сын. Настолько быстрым, что ни одна из камер не успела его зафиксировать. Дубль 2: вошел шагом размеренным, но обзору помешал столб. Дубль 3: столб остался в стороне, но в кадр попал второй кинооператор. Умирающий всё это время кашлял всё более надрывно и натурально, и вызывал желание вызвать врача. Почему, стало понятно, когда во время дубля 4 «засветившийся» оператор решил влезть на полати и снимать входящего из-за отцовского плеча. И закашлялся не менее надрывно, чем князь-отец. Дым от печи «по-черному» ( в древних избах дымохода не было) вытягивало в вентиляционное оконце, находившееся прямо над полатями. Циркуляция воздуха была слишком медленной, дым и запах от химикатов мешал дышать, «ел» глаза и понемногу опускался вниз. Едва отсняв пятый дубль, все, кто находился в избушке, наперегонки выскочили под дождик и с наслаждением стали вдыхать чистый воздух.

Словом, за пару часов своей «киношной» биографии я вымокла под дождем, замерзла, надышалась дымом, была покусана мошкарой и решила, что суть происходившего я поняла. А съемки продолжались до глубокой ночи, на следующий день охватили даже водопады в Галице, куда кино-славян занесла их нелегкая судьба.

А вы говорите – «Как в кино!»

Фото автора

ЧИТАЙТЕ ПО ТЕМЕ

Виктория Одинцова/Анна и Максим Шумбутовы
Миры «Княжьей братчины»

Здесь смешиваются века и народы. Ну, а где еще искать драматургию, как не в смене праздничных и бранных пиров? Прогуляемся по Славянской деревне X века в Любытино, куда этим летом съехались любители древностей и заводных фолк-ритмов.

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: