ГлавнаяСтатьиНа хрена козе баян?
Читальный зал:
Рассказ Андрея Буторина
Опубликовано 3.07.2017 в 16:15, статья, раздел Искусство, рубрика Читальный зал
автор: Андрей Буторин
Показов: 785

На хрена козе баян?

Журнал «Область Культуры» уже публиковал произведения известного писателя-фантаста из Мончегорска Андрея Буторина. Сегодня мы предлагаем Вам новый рассказ этого писателя.

На хрена козе баян?

— А на хрена козе баян? — спросила Юлька.
Это у нас игра такая. Возникает она совершенно спонтанно. Я или жена ляпнем что-нибудь вот эдакое — и понеслось!.. Можно как угодно изгаляться, фантазировать напропалую, главное — не засмеяться и не думать над ответом больше пяти секунд. Иначе — проиграл, и тогда... Тогда обязан выполнить любое желание победителя.
Ну, я иногда Юльке чуток подыгрываю и жду дольше. Во-первых, я все-таки мужчина, неловко по отношению к женщине быть мелочным, а во-вторых, Юлькины желания мне очень порой нравятся. Так что ее выигрыш мне даже в общем-то выгодней.

коза


Тем более, мне в кайф, когда жена радуется. Прыгает, в ладоши хлопает, как девчонка. На шею мне вешается. А потом чаще всего так получается, что и желание уже загадывать не нужно — оно как-то само собой исполняется. Причем, обоюдное. Так что выигрыш или проигрыш в нашей игре — понятие очень условное. Для меня, во всяком случае. Ну, а Юлька, как я уже говорил, выигрывать любит.
Вот и сейчас подпрыгнула, затрясла рукой, выгнув в мою сторону запястье с часами:
— Пять секунд прошли, ты проиграл, проиграл!
Я покорно сложил на груди руки и склонил голову, ожидая от победителя награды в виде желания. Однако на сей раз оно оказалось необычным.
— Я хочу, — торжественно провозгласила Юлька, — чтобы ты ответил на этот вопрос.
— На какой? — поднял я голову.
— На хрена козе баян, на какой же еще?
— А... зачем тебе?
— Я так хочу! — топнула ногой жена и тряхнула каштановой гривой. — По-моему, желания победителя обсуждать не принято.
Я посмотрел в сверкающие Юлькины глаза и почувствовал, как сладкий ком подкатился к горлу. Юлька моя, Юльчонок, Юлёныш, как же я тебя люблю! Такую вот непосредственную, настоящую, живую... Такую милую и славную, нежную и чувственную, взбалмошную и сумасшедшую.
У меня запершило в горле, голос неожиданно сел. Фантазировать мне совершенно не хотелось. Точнее, даже очень хотелось, но немножко на иную тему. Не про козу. Поэтому я и ляпнул первое пришедшее в голову:
— Баян козе затем же, зачем и рыбе зонтик.
Я надеялся, что удачно выкрутился и протянул уже к Юльке руки для осуществления более заветных фантазий, но тут же по этим рукам и получил.
— Думаешь, ты такой умный, да? — фыркнула Юлька. — Думаешь так легко от меня отделался? Вот уж нет уж! Выполняй желание честно. А в наказание ответь и про рыбу.
— Про какую рыбу? — жалобно заморгал я. — Юлёныш, ну ты чего? Зачем тебе это? Давай лучше я твое настоящее желание выполню. Любое! — Я сладострастно облизнулся и подмигнул жене.
Но Юльке, что называется, шлея попала под хвост. Такое с ней частенько случается, за что я, впрочем, ее тоже люблю.
— Нет! — снова притопнула Юлька. — Это и есть мое настоящее желание. Быстро отвечай: на хрена козе баян и на фига рыбе зонтик?

рыба
— Ну ладно, — сдался я и опустился на диван. — Садись поближе.
— Только не лапать! — предупредила Юлька и села рядом. Не настолько близко, чтобы я забыл эти дурацкие вопросы, но достаточно, чтобы ощутить упругость ее теплого бедра и мысленно послать козу-баянистку вместе с шизанутым карасем туда, куда не прочь был бы отправиться и сам. Я разозлился на себя за этот невольный каламбур, зверским усилием воли отогнал навязчивые желания и мысли, тяжело вздохнул и начал:
— Рыбе, как и любому здравомыслящему существу, зонтик нужен для защиты от дождя...
— И от снега! — подхватила Юлька, и карие глаза ее радостно засверкали. Она преобразилась мгновенно, превратившись из капризной женщины в восторженную девчонку. Как же я любил ее — такую... такую... Я снова ощутил ком в горле и быстро прокашлялся.
— Да, — продолжил я. — И от снега тоже. Вообще от любых осадков. Но вся беда заключалась в том, что рыба не любила носить зонт.
— Как это?.. — ахнула Юлька.
— А вот так. Не любила — и все тут. Он ей мешал. Занимал руки, в смысле — плавники, заслонял небо...
— Оно же все в тучах, когда дождь, — нахмурилась Юлька.
— Ну и что? — строго глянул я на жену. — Все равно ведь небо. Тем более, когда идет не дождь, а снег. Ты смотрела когда-нибудь в небо, когда идет снег?
— Конечно, смотрела, — подхватилась Юлька. — Так странно... Красиво так!.. Из ниоткуда, из серого-серого потухшего нечто появляются погасшие звездочки и падают, падают, падают...
— Звездочки? Мы говорили о снеге.
— А снежинки — они разве не звездочки? — захлопала ресницами жена. — Ты когда-нибудь разглядывал снежинки? Конечно же, это звездочки! Только потухшие, остывшие, заледенелые. Они думают, что никому больше не нужны и потому готовы растаять, лишь только коснутся тепла. Если бы они знали, как ошибаются! Ведь на свете нет ничего, что не было бы кому-нибудь нужно. Тем более, когда это звезды. Пусть даже потухшие.
— Рыбе они были точно не нужны, — вернулся я к нашим баранам. В смысле, к рыбам и козам. — Но и зонтик был ей помехой. Вот такая дилемма свалилась на бедное животное.
— На какое животное? — не сразу вернулась из звездного мира Юлька.
— На рыбу, конечно же.
— Она разве животное? — прыснула моя любимая.
— А ты в школе училась? — нахмурился я. — Есть такая наука — зоология. И в ней...
— Ой, только не надо, — поморщилась Юлька. — Скукотища! Пусть рыба будет животным. Пусть даже червяк будет животным.
— Что значит «пусть будет»? — повернулся я к жене. — Ты что, на самом деле не в курсе, что...
— Я сказала: хватит! — стукнула мне Юлька кулачком по колену. — Про рыбу давай. Как она вышла из положения?
— Легко, — плюнул я на образовательный процесс и вернулся к повествованию. — Она купила шляпу. С широкими полями.
— Оранжевую! — захлопала в ладоши Юлька.
— Ну разумеется. Не зеленую же!
— Конечно не зеленую. Ведь она сама была зеленой. И шляпа сливалась бы цветом с чешуей. Издалека другим рыбам казалось бы, что она вовсе без шляпы, и что это у ней голова такая несуразная. А кому понравится ходить с несуразной головой?
— Плавать, — поправил я.
— Нет, ходить, — мотнула головой жена, и каштановые волосы скользнули мне по шее, вызвав сладкую щекотку где-то глубоко внутри живота. — Потому что сапоги она тоже купила. И тоже оранжевые. Чтобы верх и низ смотрелись гармонично.
— Ну, тогда конечно, — закивал я. — Если сапоги оранжевые, то рыба просто обязана ходить. — Я не удержался и хихикнул: — Налево.
— Почему налево? — удивилась Юлька. — Ей что, досталась пара из одних правых сапог?
— С сапогами у нее все было в порядке, — успокоил я жену. — Точнее, у него. Это был самец. Во всех смыслах. Потому он и ходил налево. Причем, постоянно. Зря он, что ли, такие смачные сапоги прикупил?
— А к кому он ходил? — заинтересовалась Юлька.
— Ты еще не догадалась? — деланно изумился я. — Разумеется, к козе!
— Ах, вот как? — фыркнула моя любимая, и глаза ее вспыхнули еще ярче. — К козе?
— Конечно, к козе. Не к козлу же!
— Кстати, о козле, — подняла Юлька пальчик. — А как он смотрел на это... безобразие?
— А вот тут мы как раз переходим к первому вопросу, — напустил я на себя притворной строгости.
— Про баян?
— Умница! — одарил я жену восторженным взглядом. — Именно про баян. Он и нужен-то был козе исключительно для того, чтобы отвлечь козла. Видишь ли, Юлёныш, козлы — они ведь те же глухари, только петь не умеют. Кроме «бе» и «ме» ничего у них не получается. Другое дело — играть. На баяне. Для этого голос не нужен.
— По-моему, для этого нужен слух, — прищурилась Юлька.
— Кто тебе это сказал? Сейчас ты еще выдумаешь, что для этого нужны пальцы.
— А разве...
— Нет, — опередил я вопрос жены. — Пальцы и слух нужны для хорошей игры на баяне. Для извлечения из него музыки. Козлу же на музыку... э-эээ... наплевать. Ему важны звуки. Любые. Лучше громкие. Ты не поверишь, но если дать козлу баян, он забудет про все на свете, извлекая эти самые звуки.
— А коза тем временем... — решила поторопить события Юлька.
— Коза тем временем... — Я тяжело вздохнул и трагическим тоном закончил: — Пала жертвой собственной хитрости.

коза
— Это как? — Моя сладкая женушка разинула ротик, да так и забыла его закрыть.
— А так, что звуки баяна одинаково завораживающе действуют как на козлов, так и на коз. И как только козел начал играть на баяне, коза не смогла никуда пойти. Все слушала и слушала.
— А как же рыба?!
— А рыба, в смысле — рыб, ждал. Долго и терпеливо. Он стоял под фонарем, чтобы коза смогла его сразу заметить, держа в плавниках букет алых роз...
— ...и снежинки, — подхватила Юлька, — медленно кружась, падали на поля его оранжевой шляпы, превращая их в кладбище потухших звезд.
— Потухшие звезды — не самое страшное, — посмотрел я в глаза жены. — Погасшая надежда — вот это действительно страшно.
— Какая она все-таки... свинья — эта коза! — Голос моей любимой дрогнул, а глаза подозрительно заблестели. — Рыб ведь, наверное, любил ее, а она...
— Я тоже тебя любил, — прошептал я. — И продолжаю любить. Все звезды для меня давно потухли, только вот надежда никак не может погаснуть до конца.
Юлька ничего не ответила. Да и как она могла ответить? Ведь ее не было — моей любимой жены. Моей Юльки. Моего Юльчонка, Юлёныша... Я сейчас просто играл.
То есть, она, конечно, где-то была — иначе, как бы я мог ее любить? Только она была не со мной. Она была женой... Только уже не моей.
Она любила со мной играть. Но не любила любить. А я не люблю, когда со мной — или мной? — только играют.
Теперь я играю один. У меня это неплохо получается. Я — зеленая рыба в оранжевой шляпе. С неба падают и падают потухшие звезды. А я все жду и жду свою козу. Хотя и сам уже не знаю зачем. Может быть, для того, чтобы окончательно выяснить: а на хрена же ей баян?..

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: