ГлавнаяСтатьиРаспад матрицы
Опубликовано 12.05.2014 в 11:45, статья, раздел , рубрика
автор: ОК-журнал (Сергей Козлов)
Показов: 736

Распад матрицы

В новгородских кинотеатрах завершается показ фильма «Новый Человек-паук: Высокое напряжение». ОК-журнал уже затронул тему супергеройского кино как любопытный феномен современной массовой культуры. Желая преодолеть штампы наивных развлекательных шоу, режиссеры вписывают в старые комиксные супергеройские сюжеты глобальные политические конфликты и душещипательные семейные истории. Вселенная Marvel в этом сезоне особо плодовита. Мы продолжаем следить за развитием жанра.

Даже в рамках вселенной Marvel между создателями кинофильмов идет жесткая конкуренция, поскольку права на персонажей принадлежат разным компаниям. Причем Sony Pictures, которой достался Человек-паук, приходится конкурировать с трилогией собственного производства от режиссера Сэма Рэйми. Вынужденный перезапуск в 2012 году вошел в российский кинопрокат под названием «Новый Человек-паук» (хотя оригинальное название наследует главной серии комиксов о Человеке-пауке и сериалу 1977 года – «The Amazing Spider-Man», тогда как, собственно, «Spider-Man: The New Animated Series», «Новый Человек-паук» - это сериал 2003 года).

Несмотря на попытки кроссоверов, Питер Паркер всё равно типичный супергеройский одиночка. В отличие от брутальных людей Икс и эпичных Мстителей, серия о Человеке-пауке более интимна, сентиментальна. Здесь на все лады перепеваются семейные и любовные темы в самых что ни на есть мелодраматических вариантах. Вот и Марк Уэбб со своей командой сосредоточился не только на экшн-картинках, но и «драме» крупным планом. Вторую часть вообще можно было бы назвать «комиксоидной мелодрамой». Но попытка угнаться за двумя зайцами и сильно повредила целостности картины.

Комикс есть комикс, даже в кино. А это значит, что основной прием – это череда эффектных кадров, складывающихся в эпизод из жизни героев. Сценаристы «Нового Человека-паука 2» Алекс Курцман и Роберто Орси начинили фильм сюжетами, которых хватило бы на несколько эпизодов, а потому порой хочется несколько раз во время просмотра нажать на паузу, потому что финальные титры по сериальной привычке так и не появляются за два часа экранного времени.

Кстати, о времени. Его сделали основным символом фильма. Выглядит это весьма впечатляюще, по-сказочному красиво и вразумительно. Высокое напряжение (ох, как любят российские кинопрокатчики раздавать клички, прямо как для супергероев) возникает именно потому, что время, отведенное персонажам на совершение поступка ничтожно мало. Режиссер рифмует визуальные ряды, усиливая свое серьезное отношение к смерти на экране, которое для комиксов-боевиков часто привычное явление, даже когда речь идет о центральных персонажах. Первые кадры часовых шестеренок из микромира перерастают в макромир и пространный флешбэк о гибели родителей Паркера. А в одной из последних сцен разваливающийся огромный механизм часовой башни становится антуражем для смерти возлюбленной героя. Но если Ричард Паркер (Кэмпбелл Скотт) успевает сделать копию своих исследовательских материалов, то его сыну спасти Гвен не удается. «Время – это удача», - говорит в одной из сцен Гвен. И уже душещемящая история о том, как двум любящим молодым людям нет возможности быть вместе, потому что Паркер связал себя обязательством перед умирающим отцом своей возлюбленной, не столь одноклеточна.

В отличие от небрежно разработанной темы памяти о родителях Питера. Тут и подростковая агрессия «брошенного ребенка», и истеричный монолог тети Мэй (Салли Филд), о том, как она растила своего племянника, мечтающего «об идеальном отце» и «мыльнооперное» прозрение, когда этот самый ребенок находит оправдательную исповедь непонятно уже как воспринимаемого предка. В общем, кроме простенького детективного эффекта, этот мини-сюжет слабо вписывается в сам фильм, хотя вполне мог бы существовать в мире Человека-паука. Радует, что сценаристы нашли ему вменяемое завершение, заключенное в типичном для подобного фильма афоризме. Мэй, избавляясь от вещей своего покойного мужа, говорит о том, что всему свое время, прошлое нужно разложить по коробкам и найти ему более достойное применение.

Такие мелодраматические страдания рассчитаны, конечно же, на девичью аудиторию. В принципе, в этом есть смысл, когда суровый парень потащит свою девушку смотреть на крутые спецэффекты, а она расчувствуется трогательным сценам. Пусть Эндрю Гарфилд глупо корчит страдальческие мины. Его регулярно сведенное некрасивыми гримасами лицо как бы развевает киномиф о красавчиках-супергероях, выглядящими круто в любой ситуации. А то, что он вообще слабый актер, можно оставить в стороне. Да, мировых звезд перехватили другие кинокомиксы Marvel. Но и на долю Уэбба выпали симпатичные персонажи. Так, Гарри Осборн в исполнении Дэйна ДеХаана идеально вписывается в жанр. Достаточно тонкий внутренний мир не корежит даже маниакальная идея воспользоваться кровью Человека-паука, чтобы выжить. Вернее, эта мания еще больше развивает характер молодого человека, унаследовавшего манеры американского магната канонического образца – изящные и раскованные манеры, улыбка, харизма, органическая способность к жесткому управлению людьми. Он становится жертвой собственной болезни и нерешительности друга. И преображение в Зеленого Гоблина под занавес намечает тропу к комиксному злодею нового образца – не абсолютное зло, а обиженный судьбой маньяк.

Выстроен по классическому образцу и не менее симпатичен Макс Диллон (Джейми Фокс). Гениальный, а потому слегка юродивый инженер здесь отвечает за типичное для комиксов морализаторское ядро. Если идея со временем-символом - это уже отход от традиций, мелодраматическое развитие супергеройского кино (вполне, кстати, могущее произойти в мире Удивительного Человека-паука), то социальная идея об угнетенном одиночке, который по-детски верит в друзей и хочет, чтобы его заметили – это элемент обязательный. Может, потому у Уэбба он и вышел примитивно-небрежным, что он увлекся более серьезными психологическими перипетиями этой истории.

Юродивый электрик, превращающийся в суперзлодея-полубога, назначенный в главные антогонисты супергерою, отсылает к самым наивным подростковым придумкам зари комиксной культуры. Тут еще, как назло, чересчур компьютерные эффекты, декорации и персонажи, полностью замещающие живой план. И попытка поучения скатывается внезапно в неловкий мультик с огромным бюджетом. Да, именно в этих сценах, Человек-паук напоминает самого себя – ловкого, остроумного, не имеющего ничего общего с хипстером с оленьими глазами из реальной жизни. Но тогда, кроме обыкновенного узнавания, этот мультик не несет никакой художественной нагрузки.

В мире Человека-паука наиболее развернута еще одна тема – надежды людей на спасителя, народного борца со злом. Не надо говорить, что это придумки инфантильных американцев. Вспомните родных «Неуловимых мстителей», которые тоже серийно спасали простой люд и советскую империю от импозантных злодеев. И во второй части эта тема фабричной штамповкой навязчиво впихнута в и без того перегруженный вагон.

Супергеройская матрица «Нового Человека-паука 2» распадается, как тот часовой механизм башни, на обломки высоких стремлений, зрительских ожиданий и ретро-штампов. Можно долго ломать голову, почему Человек-паук скорбно-комически восклицает «Ненавижу эту песню!», которую Электро «наигрывает» на высоковольтных столбах, хотя ранее мелодия китайской скрипачки из первой части звучит у Питера Паркера рингтоном. Может, потому что звонил Гарри Осборн, как предчувствие нового врага? Можно долго гадать, почему, только появившись, Осборн-мл. начинает умирать, хотя его отец долго прожил с наследственной болезнью. Может, потому что Норман Осборн был столь жесток, что себя подлечивал, а сыну в наследство оставил лишь ключ к своим архивам – «догадайся, мол, сама»? Можно подивиться, сколь мгновенно Гарри соображает и начинает ползти к экзокостюму, который начинает его лечить. Может, паучий яд не только навредил, но и увеличил скорость реакции? А еще любопытно было заметить живые щупальца Октопуса в спецхране «Оскорпа». Доктор Октавиус был героем в первой трилогии, а в мире «Нового Человека-паука» он остался за кадром или это «пасхалка» от создателей? Наконец, радует, что Рино – это не толстый дядька в карнавальном наряде носорога (как в мультсериале Fox Network), а симпатично безумный Алекс Сицевич в бронекостюме.

И над всем этим возвышается корпорация «Оскорп» - тоже весьма канонический и эффектный персонаж фантастических экшенов. Самый безупречный персонаж.

Как и графические романы (они же комиксы), супергеройское кино мощными рывками выходит из поля развлекательных шоу о парнях в цветных трико. В красивой картинке в 3D из летящих в глаз осколков, не все оказываются кривозеркальными. Язык кинокомиксов всё усложняется, а развитие компьютерных технологий поспевает за зрительскими ожиданиями увидеть чудо. На глазах у публики в пестром фантастическом мире бессмертных разыгрываются человеческие драмы. На подходе уже «Люди Икс: Дни минувшего будущего», которые пророчат нам масштабную трагическую катастрофу. Предыдущие части вполне подготовили почву для серьезной кинофантастики. Впрочем, этим летом будет и над чем посмеяться – трейлер «Стражей Галактики» намекает на появление в поле кинокомиксов еще одного жанрового ответвления.

ЧИТАЙТЕ ПО ТЕМЕ:

Лев Никитин
Times They Are-A-Changin’

"Первый мститель: Другая война"
Капитан Америка, словно Эдвард Сноуден, борется не с темными эльфами, а с собственным милитаристским начальством, стремящимся контролировать всех и каждого...

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: