ГлавнаяСтатьиГод культуры России 2014. Татьяна Шмелёва: "Наш город будет выглядеть культурней, если в нём поставить больше урн"
Опубликовано 13.04.2014 в 07:32, статья, раздел , рубрика
автор: ОК-журнал (Татьяна Дамрина)

Год культуры России 2014. Татьяна Шмелёва: "Наш город будет выглядеть культурней, если в нём поставить больше урн"

Текущий год официально объявлен Годом культуры России. Но хорошо ли мы понимаем, что значит культура, и какое место она занимает в нашей повседневности? Насколько взаимосвязаны культура и то, что мы привыкли называть бытом? Продолжает цикл беседа с доктором филологических наук, профессором кафедры журналистики НовГУ Татьяной Викторовной Шмелёвой.

Что для вас культура?

Это культивирование образа жизни. Культура может быть низкой, высокой, но она есть всегда. Больше всего волнует меня культура повседневности, образ жизни человека каждый день. Дома, а не на работе, не в театре, не в библиотеке. Когда мы говорим «культура», то обязательно подразумеваем классическую музыку, театр, балет, то есть досуг и развлечение. А культура каждого дня остается в тени, а ведь именно она характеризует общество.

Тогда Год культуры в этом смысле приобретает всеохватное значение?

Мне вообще кажется это немного смешным: год того, год сего. Вот, вспомним, в 2007 году у нас бы Год русского языка. Да у нас вся жизнь, все годы, все часы и минуты связаны с русским языком! Также всюду и всегда присутствует культура. Но если всё-таки мыслить такими категориями, то я бы объявила Год культуры повседневности.

За счёт чего формируется культура повседневности, как развивать её?

Она формируется прежде всего в семье. За счёт того, какие у людей приоритеты, как они распределяют время, чем заполняют своё жилище и семейный досуг. Я, например, поклонник современной техники, но понимаю, что она разрушает человеческое общение. Вот телевизор уничтожил домашние вечера: чтение, музицирование, пение, сейчас люди только слушают, не поют – все с наушниками. Люди перестали рассказывать друг другу о себе. Наш повседневный язык беднеет на глазах. Я не верю в то, что беднеет сам русский язык. У нас есть прекрасная аналитика и в интернете, литература, но язык повседневности свёлся к «окей», «нормально», и мне кажется это на повестке дня. Я считаю, что на наших глазах происходит утрата способности говорить о собственных переживаниях и тем более мыслях, размышлениях.

Отчего так происходит?

Во-первых, люди перестали писать дневники. «Уездной барышни дневник» – этого нет!

Но в XIX веке на подобные альбомы тоже была некая мода, это было популярно.

Это был факт тогдашней культуры повседневности. Всякий приличный человек должен вести дневник, и в нём артикулировать свои переживания, предчувствия и т.д. Этого сейчас нет. Второе, где можно было высказаться, – это письмо. Сейчас этого тоже практически нет. Есть телефонный разговор, но то, что ты напишешь, по телефону не скажешь. Впрочем, и наоборот: не все сказанное может «лечь на бумагу».

Как-то можно «обратить» этот процесс?

Наверное, можно. У меня есть опыт преподавания в школе, мы ходили с классом в музей, и я давала им задание: напишите письмо бабушке, другу. Школа сейчас настроена на то, чтобы ученик угадывал какие-то ответы, загадки, она не обращена вглубь. Язык же у нас внутри, слава Богу, мы постигаем его интуитивно и к семи годам им владеем. В школе же язык нужно извлекать и культивировать, оттачивать. А преподавание русского языка направлено вовне. С этим вряд ли что-то можно сделать, и это меня очень печалит.

А как преподаватель университета Вы предпринимаете попытки научить культуре студентов? И можно ли вообще культуре научить?

– Скорее приобщить. Я, например, стараюсь развить языковую рефлексию студентов – просто обращать внимание на свою и чужую речь, извлекать из нее не только «что», но и «как». В университетском преподавании трудно держать баланс между человеком культурным и профессионалом: все ориентировано на приобретение культуры профессиональной. Будущие журналисты иногда пишут не репортажи, а записи в дневник уездной барышни: «Ах, как прекрасно, удивительно, я так взволновалась!» Я против этого. Журналист должен купировать такое. Профессионализация, наверно, губит тонко чувствующего человека.

Но мне кажется, что наша специализация как раз обязывает тонко чувствовать, разбираться в культуре!

Конечно, но это не все понимают, некоторые даже этому сопротивляются. Меня волнует скорее другое: студенты не хотят подниматься к профессиональной культуре. Вообще кажется, что у нас в стране культивируется какой-то триумф непрофессионализма. Вот, например, почему-то мы все смотрим, как люди занимаются не своим делом: певцы катаются на коньках, конькобежцы поют… зачем? Покажите людей, которые в своей профессиональной сфере достигли высот, я восхищусь! Это, кстати, очень опасная вещь, она может привести к девальвации професионализма, и она тиражируется. Чьи-то желания танцевать, кататься на коньках выносятся на всеобщее обозрение – и предполагается, как будто это может каждый. Но профессиональная культура – это то, что может далеко не каждый, ей надо учиться, потратить долги годы на ее приобретение.

Если взяться за проблему на уровне государства, какие проблемы реально мог бы решить Год культуры у нас, в Великом Новгороде?

Мне кажется, в нашем городе можно поставить больше урн. Это как раз относится к культуре повседневности.

Такое предложение, наверное, несколько бы обидело власти. Всё-таки они подразумевают под Годом культуры организацию выставок и концертов…

…А я им предлагаю урны поставить. И наш город будет выглядеть культурней. Для того, чтобы горожанин смог быть культурным, нужно создать условия. Недаром иностранцы первым делом пишут, что у нас ужасные туалеты. Как-то всё это связано.

А как быть с тем, что культура повседневности у нас не налажена, а высокая культура, гастроли различных исполнителей более или менее присутствуют?

Мне иногда жалко, что только приезжают. Я бы с большим удовольствием слушала симфонический оркестр Великого Новгорода. Почему у нас его нет? Если бы он был, это был бы ещё один факт повседневности. И я против того, чтобы культуру отождествляли только с классикой. Это всё-таки более широкое понятие. Гастрольность это тоже, знаете, опасно… культура должна быть укоренена «среди родных осин».

Мне кажется, здесь ещё существует такая проблема, что мы с гораздо большей охотой идём на растиражированное имя, чем на местного, возможно, не слишком известного исполнителя, хотя уровень может быть ничуть не хуже.

– Падкость на сенсацию информационного общества перебрасывается на массовое эстетическое потребление. Культура как раз в том, чтобы растить «своих», любить их, следить за обновлением репертуара, одним словом, – культивировать. Но конечно, это не значит, что мы не хотим ничего знать, кроме своих местных любимцев – это угроза провинциальности, местечковости. Тут важен баланс, который и вырабатываться теми, кто осуществляет культурную политику в городе. Впрочем, с современной техникой, интернетом такая угроза ничтожно мала.

Ваша публичная лекция об Остромировом евангелии тоже раскрывает тему культуры повседневности наших предков: высокая культура письма, постичь которую могла только определённая группа людей. Есть ли взаимосвязь между той культурой и нынешней?

Это всё-таки была повседневная культура каждого человека. Люди приходили в храм, перед ними открывали этот фолиант, и они слушали. Возможно, не всё понимали, не всё могли написать, но они были соучастниками, что-то знали наизусть. Всё, что связано с православием, в советское время было вычеркнуто из нашей повседневности. Сегодня оно включено, но включается какой-то своей «бездушной» частью: как готовить постные блюда, можно ли есть майонез во время поста... А Евангелие-то все читали? Эйфория возвращения есть, но все еще так поверхностностно. Каждый готов себя затруднить чтением? Притом что это абсолютно доступно. Пока это еще не стало нашей общей повседневностью.

Но надежды на возрождение культуры есть?

Конечно. Я работала на факультете, где готовят учителей начальных классов, и мне часто говорили: «Ой, кого ты там учишь…» А я отвечала: учу интеллигентных женщин! Которые знают, какие тексты нужно читать со своими детьми и как это делать, как с детьми разговаривать. Надо готовить интеллигентных женщин, чтобы они воспитывали у своих детей культуру повседневности, думали об их душевном комфорте, а не только о том, чтобы «отдать его в самую престижную школу». Кстати, женщины считаются более надежными носителями в традиционной культуре, и именно они передают ее новым поколениям. Так что надежда есть, пока женщины в культуре и в заботе о ней.

***

Высшее учебное заведение сегодня действительно утрачивает функции духовного всестороннего воспитателя. Прежде всего, это кузница профессиональных кадров. И тем сильнее возрастает роль публичных лекций, которые проходят в лекционном зале храма Сретения при НовГУ. Здесь и студенты, и рядовые жители могут восполнить проблемы в духовном образовании. Остается надеяться, что это в скором времени войдет в повседневную практику.

Фото автора и из архива Т.В. Шмелёвой

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: