ГлавнаяСтатьи30 лет на крыльях надежды
Опубликовано 5.04.2014 в 07:01, статья, раздел , рубрика
автор: ОК-журнал (Сергей Козлов)
Показов: 486

30 лет на крыльях надежды

Не все воспримут творчество этого коллектива в сугубо театральном пространстве. Народный театр «Жест» знают и любят в первую очередь за уникальные концертные номера. Но и в них подлинное драматическое искусство, которое исповедует художественный руководитель и режиссер театра Надежда Назарова, покоряет специалистов и простую публику. «Жест» по праву называется театром и даже в самые тяжелые времена им оставался.

Жестовый Шекспир

История 30-ти лет театра «Жест» - это история одного человека и нескольких поколений творческого коллектива как единого человека.

- Моя история такова. Я окончила институт, вернулась в Новгород, и мне сразу стало скучно. Когда пригласили поставить спектакль в Дом культуры глухих, мне это показалось любопытным, и я пришла. Я была потрясена органикой ребят, которые вступили в мою игру.

Это был 1984 год. Юная Надежда Макарова вернулась в город после окончания Ленинградского института культуры режиссером и театральным педагогом. В профессию оформились детские увлечения театром и студенческие победы в стройотрядах. Правда, наша героиня не могла и предположить, что на долгие десятилетия станет лидером особенных людей.

- В то время завод «Видеокон» приглашал глухих ребят со всей страны. Они отличаются особой усидчивостью и сосредоточенностью. А для меня они были настолько действенны и убедительны! Первый спектакль «Прости меня» по Астафьеву был на языке жеста абсолютно. Забавно получилось, что премьеру играли без меня – я была в роддоме. Без меня и на фестиваль съездили.

«Прости меня» должен был представлять новгородское отделение Всесоюзного общества глухих на фестивале творчества. Затем один за другим стали появляться спектакли по мировой классической драматургии – «Ромео и Джульетта» Шекспира, «Клоп» Маяковского, «Адам и Ева» Булгакова. Создавать постановки помогали сурдопереводчица Галина Гордиенко и хореограф Татьяна Гущина. Режиссер совсем не знала особых техник и приемов для творчества инвалидов. Она со всем пылом и горячностью вводила своих подопечных в мир театра, который унаследовала от ленинградских педагогов. Конечно, во главу ставилась система К.С. Станиславского в теории, а на практике – живое, искреннее, правдивое искусство. Единственное отличие – актеры заменяли речь жестами, способными передать литературные красоты авторов.

В «Ромео и Джульетте» было занято 25 человек – практически полноценная труппа. Они танцевали, фехтовали, шили потрясающие костюмы. Для спектакля режиссер развернула привычное пространство актового зала, задействовав все двери и уголки маленького помещения.

- Все так горели! И очень много делали сами. Я зайду, полюбопытствую и уйду. Они меня зацепили, мне было от них не оторваться, от этих ребят. Молодые, красивые, азартные, другие! Очень наивные и очень светлые. Любая эмоция искренняя, никаких подпольных мыслей.

Творцы в коридорах

Прошло восемь счастливых творческих лет. Театр неслышащего актера «Жест» нащупывал свое место в театральной действительности. Когда вдруг (о, это судьбоносное "вдруг" всех больших человеческих историй) в 1992 году ВОГ не смогло поддерживать свой коллектив. Надежда Назарова оставила работу в ДК.

- Через месяц мои ребята пришли ко мне домой и заявили, что готовы где угодно, но лишь бы раз в месяц встречаться. Нам выделили коридор во Дворце культуры профсоюзов.

Очень долго режиссер, сурдопереводчица и хореограф занимались с ребятами на добровольных началах. О спектаклях уже не могло идти и речи. Но, несмотря на трудные 90-е, в России проводились фестивали и конкурсы творчества инвалидов. И они требовали специальных номеров. В основном, это было жестовое пение и хореография. Уникальность творческого метода Надежды Назаровой проявилась в том, что она отказалась от роли «дирижера», стоящего у края сцены и помогающего глухим и слабослышащим исполнителям попадать в такт музыке. Обучая ребят технологии танца и жестового пения, режиссер и хореограф давали им возможность проникнуться содержанием и смыслом того, что они исполняют.

- Наши неслышащие ребята поют сами. Они творцы. Поэтому я не езжу на фестивали жестового пения, мы не в том формате. Мне гораздо интереснее фестивали творчества, где есть театр, хореография. У нас есть другой зритель, не только глухие.

Этого зрителя и завоевывал «Жест» на различных городских праздниках и торжествах. Нужно было снова доказать в изменившейся реальности свое право именно на театрального зрителя.

Всероссийское общество инвалидов в Великом Новгороде предложило Надежде Назаровой подключить к занятиям в театре инвалидов-колясочников. Попытались справиться даже с архитектурной недоступностью ГДК, выйти на большую сцену. И вскоре театр «Жест» стал известен, в том числе и за рубежом тем, что совмещал в танцевальных номерах неслышащих исполнителей и колясочников, которые чувствовали себя полноправными партнерами.

И вот на день рождения театра, когда ему исполнилось 9 лет, к руководителю впервые пришел журналист. Творчеством коллектива заинтересовалась общественность. Стали появляться предложения выступать на фестивалях в качестве почетных гостей.

«Филантроп» за экзистенциальное озарение

На втором десятке своего существования театр «Жест» уже имел в своем репертуаре двадцать эстрадных программ пантомимы, клоунады, жестового пения, хореографии и пластики на колясках, звание лауреата Всероссийского фестиваля инвалидов. Получает коллектив и одобрение от городских властей в виде звания «Самодеятельного народного коллектива» в 1996 году. В копилке впечатлений выступления в Петрозаводске, Вологде, Нижнем Новгороде, Костроме, Архангельске, Смоленске, Молдавии.

- И тут благодарности покойному Станиславу Ивановичу Агееву. В 1994 году он сделал так, что мы от ВОИ поехали на всероссийский фестиваль в Рославль. Там был дан такой мощный старт, что нас стали приглашать на другие фестивали. Мы стали давать мастер-классы на театральных лабораториях. Коллектив очень вырос на этих фестивалях. Мои ребята участвовали в концертах со «звездами». И кого только они не видели! Дмитрия Маликова, Ларису Долину, Марину Хлебникову, Ефима Шифрина. На концерте-презентации Международной премии «Филантроп», куда нас пригласили выступать, были одни знаменитости.

Да, 23 марта 2002 года пришла телеграмма от народного артиста СССР Юрия Соломина: «Уважаемая Надежда Павловна! Поздравляем Вас с присуждением Международной премии «Филантроп» В номинации «Театр» в том году первая и вторая премии не присуждались. «Филантроп» в багаже Надежды Павловны и ее театра – драгоценность. Это признание на высочайшем уровне, признание среди тысяч номинантов из России и зарубежья.

Любовь к детям, стремление взращивать поколения творчески развитых людей привели Надежду Назарову к созданию театрального класса в школе №28. Она с радостью приняла инициативу дирекции, и это оказалось новым витком в судьбе театра «Жест». Со школьниками режиссер создает оригинальную редакцию «Жаворонка», а затем решение знаменитой пьесы о Жанне д’Арк французского экзистенциалиста Жана Ануя было адаптировано для своего театра.

В спектакле органично слились приемы, наработанные коллективом практически за 20 лет своего существования. Драматическое действие украшали пластика и танцы на колясках. Игру неслышащих актеров озвучивали участники театрального класса, создавая многослойное, полифоничное звучание.

«Перед нами течет действие, полное живых, непредсказуемых нюансов, разнообразных интонаций, комедийно-жанровых и психологических подробностей, выразительных мизансцен», - так отозвалось о спектакле жюри Всероссийского фестиваля «Протеатр», присудив «Жаворонку» звание лауреата. Гастроли с этим спектаклем в Москве продолжались неделю.

На волне этого успеха спустя несколько лет художественному руководителю и режиссеру Надежде Назаровой приходит идея вернуться к пьесе «Прости меня» Виктора Астафьева. Как мы помним, в 1984 году с этого начинался театр неслышащего актера «Жест». В новой редакции режиссер соединила слышащих и неслышащих исполнителей, и спектакль зазвучал по-новому, став подарком городу к юбилею Победы в Великой Отечественной войне.

Театр без барьеров

Надежда Павловна вспоминает каждого своего артиста, ушедшего из театра, ушедшего из жизни. Но даже эти 30 лет показывают, что настоящее творчество обладает семейным свойством преемственности. Вот, например, в спектаклях и номерах «Жеста» можно увидеть неслышащую девушку Ольгу Гольцман, нашедшую в театре свое семейное счастье. Она дочь Джульетты, Натальи Дядиченко, практически выросла театре. Танцует лучше всех, великолепно шьет, оканчивает колледж искусств и экономический факультет в Петербурге одновременно. Открывает свое ателье, между прочим.

- Ребята, которые у нас занимаются, очень самодостаточные. Они живут полноценной жизнью, учатся, работают. Замечательные специалисты. Они в социуме и них нет никаких комплексов. На сцене давно нет никаких барьеров. Мы не акцентируем в процессе репетиций внимание на физиологические проблемы. Ребята даже их не замечают. А вот школьники и студенты-волонтеры, которые помогают организовывать постановки и сами в них участвуют, - зажатые, закомплексованные, в кучу их не собрать, слова не вытащить. И я никому на равных не позволяю проявлять свои комплексы, я строга со всеми как с любыми другими ребятами. Если что-то не складывается, я ищу возможность использовать имеющиеся данные. Я ругаю их только за проявление житейских недостатков – не выполнение обещаний, лень и прочее. Вообще тему инвалидности никогда не обсуждала.

В 2013 году Надежда Назарова поставила свой magnum opus – спектакль «Белое на черном» по книгам Рубена Гонсалеса Гальего, лауреата русского «Букера». Сделала она это наперекор воле автора, инвалида с диагнозом ДЦП и описавшего в своей книге ад и чистилище советских интернатов и социальной действительности среди «нормальных людей». Гальего боялся, что его книгу инсценируют в театре для инвалидов, сделав его пронзительные строчки еще болезненнее, темнее и разрушительнее. Больше всего он, как и его автобиографический герой, презирает жалость. Но спектакль Назаровой оказался не менее пронзительным, но столь светлым и жизнерадостным, что тема инвалидности в нем кажется лишь художественным приемом. Как признавались сами исполнители, они живут благополучно и не испытывали тех невзгод, что герои Гальего. Но спектакль искренен и правдив.

- Театр дает толчок к свободе. Я всегда относилась к этому как к искусству. Нас же многие воспринимают как фокусников, особенно танцы колясочников с глухими. Или синхронная работа слышащего и неслыщаего актера, без сурдоперевода. А я никогда не делала акцента, что это театр для инвалидов, не говорила с ребятами о болезнях. Здесь искусство. И безграничные возможности.

«Белое на черном» принесло третью победу на фестивале «Протеатр» в Москве в том же году. Театр «Жест» даже пригласили открывать фестиваль постановкой на сцене «Таганки». Это и честь, и признание, и дальнейший толчок.

Кажется, для этого всего должно быть рациональное объяснение – мощная поддержка со стороны властей, особая методика театрального воспитания.

- Главное, чтобы исполнители были помещены в ситуацию правды. Если правды нет, то тогда будут «говорящие головы» на сцене, механические движения в танце. Если не понимают про что танцуют, про что поют, если они не понимают, в каком событии они действуют, то это не интересно ни мне, ни зрителям, ни им самим.

Театр «Жест» продолжает творить в сотрудничестве с художником по костюмам Светланой Чазовой, хореографом Анастасией Назаровой, сурдопереводчиком Галиной Гордиенко, помощником режиссера Федором Назаровым. Слова благодарности звучат в адрес ВОИ, Уполномоченного по правам человека в Новгородской области Галины Семеновны Матвеевой, спонсоров. Но для артистов нет полностью доступной и комфортной среды для занятий, не хватает средств на специальное оборудование. В условиях большого и шумного творческого улея - ДКМ "ГОРОД", не всегда есть достаточное количество репетиций на сцене. И успех "Жеста" – это история побед и воли отдельных личностей и коллектива, живущего как один человек. Может, поэтому в репертуаре такие волевые, серьезные произведения?

- Я не мастер комедии. Люблю психологичные темы, где обязательно есть болевые точки, где есть пик страстей, глубокие отношения. Мне интересна жизнь человеческого духа. Чтобы персонажи живые были, органичные. Моя задача как педагога и режиссера - не опускать ребят до примитивизма, приподнимать, завышать планку в материале, рассуждениях, в осмыслении текстов. Руками можно сказать всё. Но то ты ли ты сказал, что там написано?

В Париж?

Каждый день Надежда расправляет крылья, чтобы «Жест» стал театром безграничных возможностей. Конечно, наивно было бы предполагать, что он станет репертуарным, с регулярными выступлениями в Великом Новгороде (пока чаще коллектив можно увидеть на других площадках). Обыкновенному зрителю нелегко преодолеть стереотипы и собственные страхи. Впрочем, в «Жесте» к этому относятся, как говорится, философски.

- У нас особый театр, особая студия в том смысле, что здесь тема общения внутри коллектива гораздо выше, чем результат на сцене. Спектакль может не получиться, но если в процессе работы нам было хорошо, значит, мы всё правильно делаем.

Мечта Надежды Павловны – отвезти ребят в Париж. Для этого нужно банальное – средства. Хотелось бы и воплотить давнюю идею – Центр творчества инвалидов. На том же фестивале «Протеатр» участникам предлагали мастер-классы не только по актерскому мастерству, сцендвижению, но и по ремеслам. В Великом Новгороде есть и педагоги, которые смогли бы создать такое мультитворческое пространство. Но пока это только оптимистичная мечта.

Фото: Дом творческой фотографии "МЫ" и архив театра

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: