ГлавнаяСтатьиКонстантин Райкин. Вечер с поэзией
Опубликовано 28.03.2014 в 08:06, статья, раздел , рубрика
автор: ОК-журнал (Сергей Козлов)
Показов: 929

Константин Райкин. Вечер с поэзией

«Самое любимое» Константина Райкина. В Великий Новгород художественный руководитель театра «Сатирикон» им. А. Райкина привез необычный и неожиданный для публики спектакль. Сергей Козлов побывал в Новгородском академическом театре драмы им. Ф.М. Достоевского и встретился с Константином Аркадьевичем.

Микрофон терпеливо ждал в круге меланхолично-теплого света. Огромная сцена театра драмы казалась вдруг затихшим и омертвевшим аэропортом, в котором лишь это пятно давало слабую надежду на присутствие человека. Публика, сварливая и угрюмая после рабочего дня, была отделена от сцены практически ощутимой стеной. Всё как-то пророчески предчувствовало то, что произойдет в этот вечер.

И Константин Райкин появился. Как звезду, его ждали и вежливые, и искренние аплодисменты. А он был слишком серьезен и напряжен, чтобы их выслушивать. На протяжении двух часов он аристократически и дружелюбно останавливал инерционные аплодисменты, стараясь как можно больше вместить в отведенное время себя, масштаб своей творческой вселенной для тех, кто действительно ее жаждал.

Зачем вся эта пафосно-сентиментальная прелюдия? Дело в том, что в этот вечер произошло что-то непредсказуемое, глуховатое и нахохленное. Со стороны зрителей. А может, актер что-то нарочно запрограммировал?

Спектакль «Самое любимое» - это и спектакль, и нет. Формально его можно назвать эстрадной программой, творческим вечером, монологом… Но в нем есть своя подлинно театральная драматургия. Вначале рассказ о юности, родителях, старте актерской карьеры, а потом большой блок русской поэзии.

- Эта программа существует, пожалуй, лет 30, - рассказал после спектакля Константин Аркадьевич ОК-журналу. - Конечно, годы назад она была совсем другая, потому что это спектакль моей жизни. Я даже не знаю, когда он начался. Он меняется вместе со мной. Раньше я минут 20 читал стихи, а иногда и вообще не читал. Бывает, что я его отставляю в сторону, потом начинаю по нему скучать. С этим вариантом я езжу года полтора.

Райкина публика, в основном, любит за неповторимое комедийное обаяние киноработ. И он сам признался перед зрителями, что может рассмешить так, что все будут валиться с кресел. Но сейчас он не стал этого делать. Лишь несколько юмористических зарисовок из периода поступления в театральное училище. Как искусно актер преподнес «скромность» своих юношеских лет, когда для него не было возможности сомневаться в собственном таланте! Что это – достойное осознание собственного значения для театрального мира или сценический герой, к которому нужно относиться по правилам драматурга и режиссера в одном лице? Душа и маска, личность и персонаж в Райкине уживаются с какой-то невероятной мощью, их соединение заставляет ощутить сверхчеловеческие возможности. На контрасте, за человеческой комедией актера наблюдает тень великого отца, Аркадия Райкина. В монологе Константина Райкина рассказы об отце превращаются в образец, достойный подражания. Его воспоминания воскрешают реального человека и творят легенду.

Микрофон и свет. А в круге света Мастер в черном фраке играет спектакль жизни. Каждая эмоция строго рассчитана, каждое поползновение публики выйти из круга внимания предусмотрена. Даже внезапная импровизация по поводу здания театра драмы им. Ф.М. Достоевского наверняка запланирована, потому что схожие слова Константин Райкин произнес в свой приезд несколько лет назад. Это Мастерство высшей пробы, отрицающее случайность и псевдовдохновенное балагурство. Энергетика актера настолько сконцентрирована, что он будто окружен аурой, а границы фигуры как бы размываются обступающей нежилой пустотой. Но не в нее направлен заряд. В вечно прохладном зале невероятно тепло. Или это всё лишь световые эффекты и самовнушение?

Когда Райкин переходит к чтению стихов, перестаешь рефлексировать и анализировать окончательно. Что для сегодняшнего уха Давид Самойлов, Николай Заболоцкий, Николай Рубцов, Осип Мандельштам, Александр Пушкин? Детская реакция публики говорит не только о мастерстве исполнителя, но и о невинности зрителей. Не чувствуется в зале того затаенного «ах!», когда раздаются любимые, живущие во всем существе строки. Многие заново открывают для себя и поэтические имена, и произведения. С одной стороны, немудрено: и в лучшие годы опальные поэты не приветствовались в рабочей среде. А в институтах даже на филфаках не всегда эти имена входят в обязательную программу.

И вот великий актер поднимает из недр клады русской поэзии. Он бушует, активно жестикулирует, практически поет и звенит, резонирует со всей вселенной, которая разбрызгивается и растекается в пространстве. Даже порядок имен почти хронологический – от прямого и современного XX века к романтическому и совершенному слову Пушкина и Лопе де Вега. Константин Райкин, как сказочный дудочник, уводит зрителя, только не на гибель, а вглубь духовной жизни. Это не только художественная вязь лирики, болевой, чувственной, юмористической, философской – это мастер-класс по любви к родной речи. Не слишком ли смелая попытка?

- Я бывал в городах посложнее, чем Великий Новгород. Все-таки ваш город – культурный центр. Да, публика слышит поэзию редко сегодня. Но потребность в этом есть. Они скучают по хорошей русской речи, может, даже не сознавая этого. Ведь сколько можно слушать чиновничью речь? Даже речь нашего президента, очень культурная, все-таки официальная, не художественная. А повседневная речь замусорена иностранными словами, интернет-терминологией. Но есть горячее, красивое русское слово. Я имею довольно большой успех с этим спектаклем. И исполняю, получая удовольствие от того, что меня понимают, это попадает в зрителя. А значит, это нужно.

Константин Аркадьевич не сделал уступок новгородской публике, доверив ей действительно самое любимое с огромной щедростью. Глупо было бы ждать от всех единодушия и приятия. Зрители сами воздвигли эту стену, ширму, которую не пожелали отодвинуть. А может предельная серьезность актера, врача на приеме по его собственному выражению, начала исцеляющую работу над зачерствевшими душами? И эта глухость в зале всего лишь напряженная внутренняя работа, оздоровление? Немного нереальная, на пустынном краю мироздания встреча, где спасительное слово актера и поэта рвет пустоту в клочья, будто истлевший занавес, скрывающий другие, насыщенные миры.

У гастролирующего артиста всегда интересно спросить, чувствует ли он разницу между зрителями различных регионов?

- Чувствую, но не очень резко. И часто в пользу нестоличной публики. Я люблю нестоличного зрителя. Есть замечательные театральные места, гораздо более непосредственные, чем Москва. В московской публике есть особенности и не всегда, с моей точки зрения, хорошие. Много снобизма, много оглядок – не буду ли я выглядеть глупо, если первым зааплодирую… Публика на Урале, в Сибири, в больших волжских городах более непосредственна. Даже в Питере. Она может где-то отставать, быть не такой реактивной, но мне не кажется это проблемой на спектакле. И в Москве есть хорошие зрители, столица ведь тоже разная.

В 2011 году, как уже упоминалось, Константин Аркадьевич приезжал в Великий Новгород и Старую Руссу вместе со своим курсом на экскурсию. Студенты набирались впечатлений, чтобы потом сыграть курсовой спектакль «МЫкарамазоВЫ» по роману Ф.М. Достоевского.

- Поездка для меня была очень интересной и познавательной. Может, для кого-то из студентов это было и не интересно. Они легко проверяются в таких случаях. Это способность и готовность впитывать. Кому-то было скучно, я видел это, а кто-то заинтересовался. Наш интерес к миру развивается вместе с нами.

Мастер сцены, театральный педагог, художественный руководитель театра «Сатирикон», Константин Аркадьевич Райкин постоянно общается с театральной молодежью. Заметна ли смена эпох и кто определяет театральный процесс?

- Мы сами двигаем театральный процесс. Конечно, разница с предыдущими эпохами есть. Много очень искушений для молодежи. Люди ко мне приходят очень чистыми, я их долго отбираю. Делаю не традиционные три тура, а пять, чтобы еще меньше ошибиться, еще более подробно сделать отбор. Сначала у них ощущение абсолютного счастья, что они здесь (ко мне как раз в основном поступают не из столиц, примерно две трети жители даже сёл, а не городов). Но всё равно я понимаю, что, проучившись четыре года, студенты проходят метаморфозы. За это время на них воздействуют такие большие деструктивные силы по части различных веяний и влияний, что гораздо сложнее их удержать от разных опасностей, чем это было раньше. У дьявола раньше было меньше вариантов, так сказать… А сейчас он так многолик, что очень сложно противостоять. И даже очень хорошие ученики, бывает, соскальзывают с нашего пути.

Эти грустные, но мудрые ноты еще раз заставляют вспомнить спектакль «Самое любимое». Спектакль о человеке, открывающем миру самое важное, самое прекрасное, чтобы не было соблазна соскользнуть. Константин Аркадьевич Райкин – живой человек и театральный персонаж.

Фото: Елена Касаткина

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальные сети: