ГлавнаяСтатьиВадим Купфер. Нарисовавший биографию
Опубликовано 12.03.2014 в 10:59, статья, раздел , рубрика
автор: ОК-журнал (Елена Зиминова)
Показов: 546

Вадим Купфер. Нарисовавший биографию

К седьмому десятку Вадим Владимирович Купфер успел построить дом, вырастить детей, уйти на пенсию. Самое время оглянуться назад, предаться воспоминаниям и целиком отдаться любимому хобби. И тут он неожиданно для себя обнаружил, что до сих пор живёт… «на выселке». Раньше об этом не задумывался.

Маленький враг

Дело в том, что Вадим Владимирович – из числа детей врагов народа. В пять лет его лишили родителей. Было это в 1936 году. Отца расстреляли, несмотря на то, что он был ведущим инженером-изобретателем на заводе Макса Гельца в Ленинграде. Мать, как жену врага народа, отправили в ссылку. А маленький Вадим, младший из трёх братьев, прошел через четыре интерната.

И всё это отразилась в его картинах. Лошади – вот кто был по-настоящему близок в те годы.

- Жестокие были законы в детском доме. Когда мне было плохо, я всегда бежал в конюшню. Как понимают человека эти животные! Помню, как плакал на сене, а лошадь тыкалась в меня мордой. И вдруг смотрю, у неё из глаз тоже слёзы полились, - вспоминает он.

Картину с изображением двух лошадей, обнимающихся шеями, он так и назвал: «Нежность». Чего так не хватало в детстве.

То, что он сын врага народа, Вадим узнал случайно, когда его и ещё пятерых малышей временно поместили в одной из деревенских изб по дороге в детский дом. Тогда вся деревня сбежалась посмотреть на «врагов».

В 14 лет он вошёл во взрослую жизнь со справкой из детдома. Позади остались интернаты, впереди – неведомое будущее. Куда идти? Конечно, к матери. По письмам он знал, что её освободили, что она снимает угол в Боровичах. В Ленинград ей вернуться не позволили. Так волею судьбы Вадим и оказался Боровичах. Добирался на перекладных, на крышах вагонов.

- Я не узнал мать. Помнил её, как светскую даму, в красивой одежде, в шляпках, всегда ухоженную. А здесь навстречу мне вышла беззубая старуха в больших ботинках, в длинной трикотажной юбке, седая и в зимней лагерной шапке, - вздыхает Вадим Владимирович.

Он стеснялся её внешности, но видел, что люди очень уважительно к ней относились. Работала мама на шахте бухгалтером. Кроме того, знала в совершенстве несколько языков. Но в жизни уже ни к чему не стремилась, только бы сыну помочь определиться. Она и помогла, как могла. Вначале - поступить в ремесленное училище, потому что там была бесплатная форма, трёхразовое питание. А ещё давали по 700 граммов хлеба. Потом мать помогла и с работой, когда по специальности его не взяли, как врага народа. Это клеймо преследовало его всю жизнь.

Гриб на арбузном поле

И всё это тоже появилось на картинах: учёба в училище, с пейзажами старых Боровичей и вполне реальными личностями, безногими гармонистами, «таксистами» с деревянными повозками. А ещё есть картина, где изображена изба, в которой они с матерью снимали угол, с пленными немцами на пороге. Немецкие солдаты выживали за счёт милостыни русских сердобольных женщин.

Что ещё запечатлелось в памяти художника? Испытание атомной бомбы в 1954 году на Южном Урале, так называемые, Тоцкие учения. Взрыв он нарисовал на холсте почти в два метра высотой. Как сейчас помнит: это было 14 сентября. Он командовал радиовзводом.

- Заняли позиции, вошли в траншеи. Было много офицеров. Думал, во время учений они будут в блиндажах, за двумя металлическими дверями с резиновыми прокладками. Но они вмиг куда-то подевались. Позже узнал, что уехали за 200 км. А нас – в блиндажи. Слышим, самолёт летит. Потом земля закачалась, двойной удар почувствовали. Взрыв был такой силы, то вылетели обе двери. Мы были в спецодежде, в противогазах. Вышли – темень, хотя было 10-11 утра. Идём с дозиметрами, делаем замеры. Потом стало светать, но свет, как в печи.

Испытания проводились на арбузном поле, арбузы все обуглились. Помню обожжённых овец, слепую опалённую лошадь, обезумевшего лося. В памяти остался человек, который держал на вытянутой руке орла, крыло свисало до земли, и по нему струилась сукровица. Многие собирали по полю опалённых куропаток. «Гриб» долго висел над нами, потом змееобразно ушёл…

Букеты для любимой

Сейчас Вадиму Владимировичу 82 года. Он написал десятки картин, отображающие реальные события и реальных людей из его собственной жизни.

Одна из любимых серий картин – это его жена. С супругой ему повезло. Она из семьи священников и тоже всю жизнь была как бы чужая в своей стране. Понимали друг друга с полуслова. Когда её не стало, он написал картину, которую так и назвал «Четыре женщины и ребёнок». Все пятеро – его любимая Зинаида, только в разных возрастных периодах, начиная с девочки.

В последние годы он предпочитает писать натюрморты, пейзажи. Говорит, что тяжело вспоминать прошлое. Удивительно то, что его картины – прозрачные. Сам художник объясняет это тем, что пишет их тонкими кистями и только тогда, когда просит душа. Пишет для себя. Никому их не продаёт, не дарит. Разве что, изредка и близким людям. Каждая из картин – частичка его воспоминаний, а вместе – целая жизнь. Иногда художник устраивает выставки.

После реабилитации Вадим Владимирович на родину в Санкт-Петербург не смог вернуться, как его братья. Возникли какие-то бюрократические заморочки, с которыми он не стал связываться. Так и живёт «на выселке» в Боровичском районе в деревне Нальцы в большом доме, где после смерти жены ничего не стал перестраивать и доделывать. Оставил всё, как есть, как будто бы она здесь, рядом. Она очень любила цветы, и он теперь каждый день пишет букеты… для неё. И это тоже – часть его жизни, которая отражается в картинах художника.

Фото автора

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: