ГлавнаяСтатьиДневник фестиваля искусств "Русская музыка" 2014. День третий
Опубликовано 6.03.2014 в 19:57, статья, раздел , рубрика
автор: ОК-журнал (Сергей Козлов)

Дневник фестиваля искусств "Русская музыка" 2014. День третий

Мы продолжаем следить за событиями юбилейного фестиваля искусств «Русская музыка», который ведет свою хронологию еще с 1969 года. В нашем дневнике можно прочитать о Театре балета им. Л. Якобсона (а вскоре мы опубликуем галерею «Лики современной хореографии» Анны Шумбутовой). Сейчас пришло время познакомиться с fusion квартетом «Черный квадрат». На концерте «Времена года» побывал Сергей Козлов.

Так получилось, что квартет «Черный квадрат» без объявления войны пленил публику, пришедшую в зал Новгородской областной филармонии им. А.С. Аренского. В его составе Татьяна Ларина (флейта), Ольга Кияшкина (фортепиано), Станислав Медведев (контрабас), Игорь Ямпольский (ударные). Кто-то в названии коллектива увидит супрематический манифест Малевича. Но и джазовый квадрат здесь имеет место быть. Квартет играет музыку в стиле crossover, в большинстве своих произведений переосмысляя классику. Татьяна Ларина и Ольга Кияшкина делятся мыслями о своем творчестве.

Расскажите, пожалуйста, о коллективе.

Т.Л.: Мы существуем уже около пяти лет. С первых же выступлений получили контракты, с удовольствием путешествуем по России и самым различным джазовым фестивалям. Наше большое достижение – участие в турнире «Terem Crossover» в Санкт-Петербурге. Мы были там тепло встречены публикой и жюри, подружились с участниками «Терем-Квартета».

Как сложился такой состав?

Т.Л.: Сначала я познакомилась с Олей. Мы выступали дуэтом, ездили на гастроли. А поскольку нам хотелось играть музыку не только классическую и расширить репертуар, то позвали к себе ритм-секцию. Добавили джаза в классику.

О.К.: Получился эстрадно-джазовый ансамбль. Мы с Таней классические музыканты, а Стас и Игорь из джаза.

Ироничная, жизнерадостная фантазия «Черного квадрата» превращает фрагменты «Щелкунчика» Чайковского в танго или жанровую миниатюру «Полночь», а «Пер Гюнт» Грига отправляется в Испанию (когда Станислав Медведев на контрабасе начинает подражать гитарным рифам, оставаться в границах бытовой реальности сознание отказывается). Как тут не вспомнить знамениты сюиты Дюка Эллингтона на эти же темы? Но у "Черного квадрата" Глинка или Моцарт могут вылиться в оригинальную импровизацию, новое музыкальное сочинение.

Почему возникло желание играть именно джаз?

Т.Л.: По-моему, у академических музыкантов всегда есть желание играть джаз. Они завидуют джазменам, их свободе, умению играть без нот и импровизировать. Весь XX век прошел под знаком этого стиля. И невозможно его не использовать в своем творчестве.

О.К.: И джаз все-таки доступнее для слушателя. Любой жанр очень узкий, и потому мы решили сочетать…

Т.Л.: …расширить границы классики, в чем-то сузить границы джаза, потому что джаз иногда бывает неуправляемым. Добавили ему формы, классической глубины, классических понятий о музыке.

О.К.: При этом мы берем достаточно известные произведения, мировые шедевры, которые нам интересны и которые узнаваемы слушателями. Это может быть и достаточно виртуозная музыка для флейты или фортепиано, но мы всё сочетаем и делаем легким для публики.

Т.Л.: Мы много лет посвятили изучению классической музыки, есть круг любимых произведений. И всё это хочется играть – и джаз, и хорошие образцы поп-музыки. Поэтому мы решили не останавливаться на чем-то одном.

Татьяна Ларина обращается с флейтой фантастически нежно. Она сама ведет концерт, рассказывая истории о появлении тех или иных сочинений. Дает предысторию того, как в Париже встретились Франк и Бунин. Разумеется, встреча эта произошла только в музыкальном мире «Черного квадрата». Впрочем, сентиментальность и изящество не мешают флейтистке озорно перейти на фальцет, которому бы позавидовал иной джазовый саксофонист.

Насколько академическая музыка поддается вашим экспериментам?

Т.Л.: Музыка – это вселенная, в которой есть проявления в виде рока, джаза, этнической или академической музыки. И с этой позиции, что музыка едина, можно использовать стили и жанры для того, чтобы рассказать некую историю, рассказать о своих чувствах, о горе, радости, любви и так далее. И публика слышит именно это. Мы играем не для того, чтобы она думала о гармониях, импровизациях, сложных пассажах или формах произведения. Мы хотим, чтобы слушатели получали удовольствие и думали о важных вещах, может, вспомнили свою первую любовь… Даже я, как профессиональный музыкант, не думаю о технических деталях исполнителя. В своем творчестве мы стараемся не делать на них акцента и оставить только суть произведения.

А хотелось бы сыграть джазовые вещи в академическом стиле?

Т.Л.: Думаю, мы и к этому еще придем. Уже была мысль сыграть джаз в классических жанрах. Не стоит останавливаться на достигнутом. Экспериментов будет еще много, но они будут не ради экспериментов. Если это нужно будет для музыкального образа, который мы всегда обсуждаем перед тем, как написать произведение, тогда может появиться всё, что угодно.

То есть, вы еще сами сочиняете авторскую музыку?

Т.Л.: Мы все свои композиции считаем авторскими. Несмотря на то, что берем известные мелодии, в результате они настолько выглядят по-другому и имеют другой смысл, что их назвать аранжировками уже невозможно. Взята интонация, из которой вырастает новая история. Есть и несколько композиций, которые полностью нами написаны.

Ольга Кияшкина виртуозно представляет Шопена, бисером рассыпающегося в импровизацию, аккомпанемент и снова возвращающегося к оригинальной теме. Чаще всего, первоисточник уже перестает быть узнаваемым, растворяясь в волнах нового сочинения. Музыканты дерзко переставляют акценты в «Четырех временах года» Вивальди, даря новую, современную жизнь образам XVIII века. Конечно, и Чайковский, и Шопен, и Моцарт не утрачивает своей автономной гениальности, но постмодернисткие эксперименты «Черного квадрата» могут удовлетворить и эстета-интеллектуала, и просто благодарного, эмоционального слушателя.

В некоторых ваших композициях происходит соединение джазовых стандартов и классических вещей, или переходы к разным темам. Что влияет на появление таких сочинений?

Т.Л.: Иногда темы бывают очень похожи по гармонии. Ничего удивительного в этом нет, потому что нот всего семь. И одна мелодия может захватывающе интересно перетекать в другую. У каждой известной вещи есть свой фон, свой смысл. А при соединении сочиняется некая история и получается новое произведение.

О.К.: У нас есть «Колыбельная» Сольвейг из «Пер Гюнта», которая очень органично существует на аккомпанементе «Колыбельной» Клары из «Порги и Бесс». Две женщины, две любви.

А на концерте пьеса «К Элизе» Бетховена вступила в диалог с «Take five» Дезмонда.

На каких площадках вы предпочитаете выступать?

Т. Л.: Мы любим концертные площадки, когда люди приходят именно слушать музыку и не отвлекаться на еду. Очень любим филармонии. Российская публика там всегда благодарная, с удовольствием нас принимает. Предпочитаем форму концерта, когда можно пообщаться и музыкально, и вербально. Любим и фестивали, потому что есть возможность обменять опытом и мыслями с очень многими интересными людьми. Так вот публика на джазовых фестивалях более раскрепощенная.

О.К.: Мы выступали на фестивале имени Гараняна в Сочи, так там слушатели хлопали после каждого такта. Узнавали мелодию, бурно реагировали…

Т.Л.: Честно говоря, это очень заводит.

Новгородцы тоже поддались стильному, раскрепощенному артистизму музыкантов. Многие во втором отделении уже пританцовывали плечами и щелкали пальцами. И замирали в спертом вздохе на особенно эксцентричном пассаже. Не хочется давать пустых обещаний, но «Черный квадрат» заинтересовался летней джазовой open-air жизнью Великого Новгорода. Так что пожалейте пока локти и зубы те, кто на минувший концерт не попал.

***

Следующая страничка дневника фестиваля будет посвящена сольному фортепианному концерту заслуженного артиста России Владимира Мищука. Читатели узнают о новом двойном альбоме знаменитого пианиста, его любви к Японии и Шопену.

Фото: Сергей Гриднев

Другие статьи автора

Показать ещё
Подписывайтесь на наши социальный сети: